***
Ему все так же 300 лет,
Гранит молчит, он дал обет
И светлых дней совсем немного,
Видна в Неве Петра дорога.
По ней бежит весенний снег,
Бежит, течет уж третий век
И тает, замерзает снова,
С мостов идет все та же ловля.
И рыба плещется об лед,
И кто-то леску вдруг порвет,
А кто-то, на мостах целуясь,
Увидит купола волнуясь,
Они блеснут на фоне дня,
И отражаясь и звеня,
Он узнает в них Петербург,
Трамваев нам знакомый стук,
И легкость чаек над волной,
Гранитной прелести прибой
И свежесть воздуха, и речку,
И Петропавловскую «свечку».
04.2007.
Показаны сообщения с ярлыком Стихи. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Стихи. Показать все сообщения
среда, 4 августа 2010 г.
Из серии: стихи, посвящённые Санкт-Петербургу
Милый, добрый, дорогой,
Город вечности и кости
Хрустнут тихо, словно трости
От удара сапогом.
И неистово хрустяще
Мы идем по ним года,
Мы построим города,
Но не столь они блестящи.
Мы как дети пепелища:
Триста лет ведет судьба
И печальная мольба
Выведет тебя из днища.
Милый, добрый, дорогой,
Ласковый, хотя не вечно,
Я люблю тебя сердечно,
Ты – хранящий мне покой.
В закоулке откровенья
Достоевщина красива,
В этом только наша сила –
В блудных псах и силе рвенья;
Что без псов и старой кости
Этот город – мне не город,
Он ведь знал войну и холод,
Вы его друзья, не бросьте!
01.2004.
Город вечности и кости
Хрустнут тихо, словно трости
От удара сапогом.
И неистово хрустяще
Мы идем по ним года,
Мы построим города,
Но не столь они блестящи.
Мы как дети пепелища:
Триста лет ведет судьба
И печальная мольба
Выведет тебя из днища.
Милый, добрый, дорогой,
Ласковый, хотя не вечно,
Я люблю тебя сердечно,
Ты – хранящий мне покой.
В закоулке откровенья
Достоевщина красива,
В этом только наша сила –
В блудных псах и силе рвенья;
Что без псов и старой кости
Этот город – мне не город,
Он ведь знал войну и холод,
Вы его друзья, не бросьте!
01.2004.
воскресенье, 4 апреля 2010 г.
Ночные львы Петербурга.
А Петербургу снятся сны:
Как встали и поплыли львы.
По граням Балтики скользя
И все вздыхая и рыча,
Они стремятся по Неве,
Да по заречной тишине;
То вдоль залива проплывут,
То в устье здешнее войдут,
Как навигаторы реки.
И не сбиваются с пути.
Спешат, спешат по берегам
И видишь их то тут, то там.
А днем придут на пьедестал
И временно закончив бал
Разложат гривы и хвосты
Да замурлычут, как коты,
Дневную песню запоют,
Неслышно под нее уснут,
Сказав: «До новых встреч во сне
При лунной матушке Неве».
11.2008г.
Как встали и поплыли львы.
По граням Балтики скользя
И все вздыхая и рыча,
Они стремятся по Неве,
Да по заречной тишине;
То вдоль залива проплывут,
То в устье здешнее войдут,
Как навигаторы реки.
И не сбиваются с пути.
Спешат, спешат по берегам
И видишь их то тут, то там.
А днем придут на пьедестал
И временно закончив бал
Разложат гривы и хвосты
Да замурлычут, как коты,
Дневную песню запоют,
Неслышно под нее уснут,
Сказав: «До новых встреч во сне
При лунной матушке Неве».
11.2008г.
суббота, 4 апреля 2009 г.
***
Как быстро пролетели эти годы,
Остались лишь мусоропроводы,
Да лестничные черные площадки,
Что помнят нас с тобой украдкой,
Целующихся у дверей домов,
Ходящих над Невой мостов
И звонкий, звонкий смех не слышат,
Гремящие от ветра крыши.
Гитара сломана, давно сгнила
И песня вместе с нею умерла,
А на столе моем бутылка Клинского,
Да сильный, сильный ветер с Финского.
07.2007.
Остались лишь мусоропроводы,
Да лестничные черные площадки,
Что помнят нас с тобой украдкой,
Целующихся у дверей домов,
Ходящих над Невой мостов
И звонкий, звонкий смех не слышат,
Гремящие от ветра крыши.
Гитара сломана, давно сгнила
И песня вместе с нею умерла,
А на столе моем бутылка Клинского,
Да сильный, сильный ветер с Финского.
07.2007.
Посвящение поэту
В.А.посвящается.
Что наша жизнь?
Скомканный лист бумаги.
Что наша смерть?
Забытая временем сага.
Поэт! Ты где теперь?
Ты девять дней уже в раю,
Закрылась дверь
В обитель тихою твою.
Ты так любил Его,
А Он тебя. Теперь вы вместе.
Чего желать еще, чего?
Поставим на могиле «крести».
Все песни спеты
И стихи рассказаны не раз,
Владимир, что ж…
Мне не хватает вас…
12 марта 2007г.
Что наша жизнь?
Скомканный лист бумаги.
Что наша смерть?
Забытая временем сага.
Поэт! Ты где теперь?
Ты девять дней уже в раю,
Закрылась дверь
В обитель тихою твою.
Ты так любил Его,
А Он тебя. Теперь вы вместе.
Чего желать еще, чего?
Поставим на могиле «крести».
Все песни спеты
И стихи рассказаны не раз,
Владимир, что ж…
Мне не хватает вас…
12 марта 2007г.
***
Я хотела влюбиться,
Я хотела забыться
И меня занесло в ту страну.
Я не знала печали
И в аллее молчала
Вереница из старых дубов.
Как в обычном романе
Не укрылись изъяны,
Не одна я, а ты слишком один.
И закрылась со скрипом,
(Я так видела в клипе),
Дверь, уводящая в прежнюю жизнь.
И вот снится теперь
Мне дубовая дверь
И туда убежали все мысли,
Где в далекой стране,
На прогнившем столе
Ты мне пишешь прощальные письма.
11.2005.
Я хотела забыться
И меня занесло в ту страну.
Я не знала печали
И в аллее молчала
Вереница из старых дубов.
Как в обычном романе
Не укрылись изъяны,
Не одна я, а ты слишком один.
И закрылась со скрипом,
(Я так видела в клипе),
Дверь, уводящая в прежнюю жизнь.
И вот снится теперь
Мне дубовая дверь
И туда убежали все мысли,
Где в далекой стране,
На прогнившем столе
Ты мне пишешь прощальные письма.
11.2005.
вторник, 3 марта 2009 г.
***
***
Ты сидишь в сапогах
У молебен на сломанной крыше,
Ты забудешь портрет,
Тот, что я рисовала со стишьем.
Ты бежишь в этот мир,
Тот, что я для тебя написала,
Ты известный кумир,
Но того ль я в тебе увидала?
Ты воспетый герой,
Для тебя твой фанат так не дорог,
Век не долгий застой,
Я гляжу и тебе уже сорок.
Я бегу в свет машин,
Я смотрю в эти фары, как лица,
Я хочу утонуть,
Но мешает, мешает водица.
Что стекла ручейком
По запачканной шелковой юбке,
Эй, сыграй музыкант,
Мне на сломанной старенькой дудке.
Я тебе подпою:
В этом мире уже все фальшиво,
Я на долю свою
Тридцать лет проглядела уныло.
И опять босиком
Я бегу умирать от отравы,
И опять старый дом,
Тот, что мне рисовался веками.
И опять не уснуть,
Только где ж мне найти утешенье?
Может это любовь?
Может только слепое влеченье?
И опять свет крестов,
Что горят, когда грешница плачет;
И опять вздох мостов,
Что во тьме закрываясь судачат:
О погибшей душе,
Что сидит у разбитой палитры,
Я опять не с тобой…
Ну а годы уходят, как титры…
01.2004.
Ты сидишь в сапогах
У молебен на сломанной крыше,
Ты забудешь портрет,
Тот, что я рисовала со стишьем.
Ты бежишь в этот мир,
Тот, что я для тебя написала,
Ты известный кумир,
Но того ль я в тебе увидала?
Ты воспетый герой,
Для тебя твой фанат так не дорог,
Век не долгий застой,
Я гляжу и тебе уже сорок.
Я бегу в свет машин,
Я смотрю в эти фары, как лица,
Я хочу утонуть,
Но мешает, мешает водица.
Что стекла ручейком
По запачканной шелковой юбке,
Эй, сыграй музыкант,
Мне на сломанной старенькой дудке.
Я тебе подпою:
В этом мире уже все фальшиво,
Я на долю свою
Тридцать лет проглядела уныло.
И опять босиком
Я бегу умирать от отравы,
И опять старый дом,
Тот, что мне рисовался веками.
И опять не уснуть,
Только где ж мне найти утешенье?
Может это любовь?
Может только слепое влеченье?
И опять свет крестов,
Что горят, когда грешница плачет;
И опять вздох мостов,
Что во тьме закрываясь судачат:
О погибшей душе,
Что сидит у разбитой палитры,
Я опять не с тобой…
Ну а годы уходят, как титры…
01.2004.
понедельник, 10 ноября 2008 г.
Фортуна
Поставив раз на карту все
Не отрекайся,
Тебе дала судьба и ты
Не возвращайся.
Единожды ключом фортуны
Ты открываешь
И как в натянутые струны
Играешь.
А многим страх обязан перед
Богом,
Который часто судит
Строго.
Икар взлетел, но испытал
То счастье,
Которого никто не знал.
Напрасно
Мы судим тех, от чьих грехов
Мы сами
В восторге, как от садов
Невады
И сделать сами были б
Рады,
Когда б фортуна нам открыла
Свои клады.
2007г.
Не отрекайся,
Тебе дала судьба и ты
Не возвращайся.
Единожды ключом фортуны
Ты открываешь
И как в натянутые струны
Играешь.
А многим страх обязан перед
Богом,
Который часто судит
Строго.
Икар взлетел, но испытал
То счастье,
Которого никто не знал.
Напрасно
Мы судим тех, от чьих грехов
Мы сами
В восторге, как от садов
Невады
И сделать сами были б
Рады,
Когда б фортуна нам открыла
Свои клады.
2007г.
Я чую запах старых книг,
Которые лежат на полке,
К ним не спадает глаз и лик
И пыль повержена метелке.
Те книги, что совсем недавно
Горели красною звездой
И мне по истине печально,
Что век их где-то за чертой.
Где ж вы, которых так любила
Советская страна родная?
Не может быть, она забыла
С кем так недавно воевала.
Где ж вы, поэты революций?
Где ваш девиз: «Всегда готов!?»
Я думаю, что сам Конфуций
Здесь философствовать не смог.
Где ж вы…забыты имена,
Мерцающие лица так далеки…
Пришли другие времена,
Забыты прошлые пороки.
Но можно ли назвать пороком
В что раньше верили они?
И можно ль выпить из истока
Той преданности их и их любви?
Когда же мы уйдем - не знаем,
Все в руках божьих, не своих,
Но может быть, и мы растаем,
Как прах предшественников сих.
08/2003/
Которые лежат на полке,
К ним не спадает глаз и лик
И пыль повержена метелке.
Те книги, что совсем недавно
Горели красною звездой
И мне по истине печально,
Что век их где-то за чертой.
Где ж вы, которых так любила
Советская страна родная?
Не может быть, она забыла
С кем так недавно воевала.
Где ж вы, поэты революций?
Где ваш девиз: «Всегда готов!?»
Я думаю, что сам Конфуций
Здесь философствовать не смог.
Где ж вы…забыты имена,
Мерцающие лица так далеки…
Пришли другие времена,
Забыты прошлые пороки.
Но можно ли назвать пороком
В что раньше верили они?
И можно ль выпить из истока
Той преданности их и их любви?
Когда же мы уйдем - не знаем,
Все в руках божьих, не своих,
Но может быть, и мы растаем,
Как прах предшественников сих.
08/2003/
среда, 4 июня 2008 г.
***
Мы сотканы из мрака ночи
И вышиты узором дня,
Смотря в больные наши очи
Не видно призрака огня
Угасший свет большого ока
Напоминает цвет бойниц,
От Юга до Владивостока
Лишь черепа больших столиц.
И в блестках этого безумья
Выходит мнимый божий свет,
Пролив рывок благоразумья,
Окрасив небо в красный цвет.
И напиваясь этим светом
Мы начинаем выживать,
А рукотворец наш Всевышний
Все продолжает вышивать.
05.2003
И вышиты узором дня,
Смотря в больные наши очи
Не видно призрака огня
Угасший свет большого ока
Напоминает цвет бойниц,
От Юга до Владивостока
Лишь черепа больших столиц.
И в блестках этого безумья
Выходит мнимый божий свет,
Пролив рывок благоразумья,
Окрасив небо в красный цвет.
И напиваясь этим светом
Мы начинаем выживать,
А рукотворец наш Всевышний
Все продолжает вышивать.
05.2003
Палата№6
Повержена стрелой разврата
Российских стен и языков,
Мне кажется, весь мир палата
Для психов, гномов, дураков.
И главный доктор изначально
Твердит, что нужно лечь в постель,
Вернуться в облик первозданный
И выпить лекарский коктейль.
На времена уколов строят
Нас у обители святой
И терпким гноем душу колют,
Не окропив святой водой.
И гений тот, кто выживает
В палате шесть из сих оков,
Тем самым сильно поражает
Всех психов, гномов, дураков.
05. 2003.
Российских стен и языков,
Мне кажется, весь мир палата
Для психов, гномов, дураков.
И главный доктор изначально
Твердит, что нужно лечь в постель,
Вернуться в облик первозданный
И выпить лекарский коктейль.
На времена уколов строят
Нас у обители святой
И терпким гноем душу колют,
Не окропив святой водой.
И гений тот, кто выживает
В палате шесть из сих оков,
Тем самым сильно поражает
Всех психов, гномов, дураков.
05. 2003.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)